Наш посол в Нидерландах Александр Шульгин (в центре), также работающий официальным представителем РФ при Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) провел пресс-конференцию по итогам сессии Исполсовета ОЗХО.
Мое вчерашнее предположение о том, что Владимир Путин чересчур оптимистичен, было верным. Созванная Россией внеочередная сессия Исполнительного совета Организации по запрещению химического оружия не поставила окончательную точку в инциденте в Солсбери. Более того, американцы использовали трибуну международной организации для очередных инсинуаций, а их вассалы во главе с Великобританией во всем их поддержали.
Предвижу стандартную реакцию: зачем вообще нужна ОЗХО, раз она поддерживает не нас, а наших врагов? Выйти к чертовой матери из всех международных структур, соорудить железный занавес и жить себе спокойно и гордо, ни с кем не общаясь.
Еще и еще раз: ООН или любая ооновская структура вроде ОЗХО — это не просто организации, в которые мы вступили. Мы их сами создали. Это всего лишь площадки, где можно быстро собрать большое количество дипломатов или, как в данном случае, экспертов. Если бы их не было, пришлось бы по каждому вопросу слать дипломатические депеши с предложением созвать международную конференцию, согласовывать даты, выбирать место проведения и т.д.
Так было в XIX веке. После чего страны и договорились об организации постоянно действующей Организации Объединенных Наций — так удобнее обсуждать серьезные международные вопросы.
Не более. Не стоит преувеличивать или недооценивать их значение.
В данном случае в течение всего нескольких дней удалось по нашей инициативе собрать в Гааге четыре десятка стран — членов Исполнительного совета Организации по запрещению химического оружия. Так что польза ОЗХО совершенно очевидна.
Другое дело, что наше с Ираном и Китаем предложение о совместном расследовании «дела Скрипалей» не было поддержано собравшимися при голосовании. Но этого и следовало ожидать, поскольку большинство нынешних членов Исполсовета являются странами, в той или иной мере зависимыми от США.
Я склонен считать, что эксперт по химическому оружию, бывший инспектор ООН в Ираке Антон Уткин прав: мы ошиблись в том, что задействовали не тот механизм Конвенции о запрещении химического оружия. Вот его мнение:
— В исполнительном совете ОЗХО есть те, кто против российских предложений, и те, кто не хочет ввязываться, поэтому, вынося предложение на голосование, России следовало понимать, какой будет результат, учитывая атмосферу вокруг «дела Скрипаля».
В Конвенции предусмотрена процедура, которая разрешает подписавшему конвенцию запрашивать информацию безо всякого голосования.
Ст.9 п.3. Государство-участник имеет право просить Исполнительный совет оказать содействие в прояснении любой ситуации, которая может быть сочтена неясной или которая вызывает озабоченность относительно возможного несоблюдения настоящей Конвенции другим государством-участником. Исполнительный совет предоставляет имеющуюся в его распоряжении соответствующую информацию, которая имеет отношение к такой озабоченности.
Ст.9 п.4. подробнейшим образом расписывает, как именно все должно происходить.
Почему был задействован п.2 этой же статьи, а не более перспективные с точки зрения сложившейся обстановки, для меня неясно. Мы хотели убедиться, что англосаксы как были, так и остаются оголтелыми русофобами и на сотрудничество ни за что не пойдут?
Отлично, убедились. Теперь надо работать с учетом полученных уникальных знаний.
Journal information