pavel_shipilin (pavel_shipilin) wrote,
pavel_shipilin
pavel_shipilin

За что мы воюем в Сирии

Самое распространенное заблуждение: Россия участвует в войне в Сирии из-за своих геополитических амбиций. На второе место я бы поставил суждение, что таким образом Владимир Путин отвлекает международное общественное мнение от проблем на Украине.

Есть и другие, такие же ошибочные экспертные оценки.




Не является главной причиной и сам Башар Асад, перед которым у нас якобы есть союзнические обязательства. В современную российскую внешнюю политику иногда, конечно, вмешиваются эмоции, но они вторичны. И даже наши базы в Латакии и Тартусе — следствие, а вовсе не причина.

Однако прежде чем предложить свою версию нашей главной глобальной цели, которой мы добиваемся на Ближнем Востоке, вернусь к тем событиям последнего времени, которые помогут подвести нас всех к правильному логическому выводу.

Правильный ракурс

«Асад такой же единственный законный представитель Сирии, как Порошенко — Украины. Однако, первого Россия поддерживает, а с последним воюет по всем фронтам. Почему? Потому что шизофрения и лицемерие есть фундамент внешней политики России», — выносит приговор активный украинский блогер Ирина Авдонина. По ее мнению, здесь налицо двойные стандарты.

Еще одна цитата: «А как быть с Асадом, который контролирует лишь небольшую часть территории Сирии. Ведь прошлые президентские выборы, на которых он победил, прошли только на этой территории. Значит, Асад нелегитимен на остальной части бывшей Сирии и поэтому не имеет права просить помощи у России для бомбардировок этих неподконтрольных территорий. Если Россия знает, что он нелегитимен, зачем нарушает международное право и идет на поводу у преступника Асада?», — риторически (а может, и не риторически) вопрошает juice279.

Налицо явная путаница, не знаю уж, намеренная или по незнанию. Ведь кризис в Новороссии, как и уход Крыма, возникли до прихода к власти Петра Порошенко, а не после.

Ситуация была бы зеркальной, если бы в прошлом году Донбасс или, наоборот, Галичина вооружились и пошли войной на Киев, занимая области одну за другой, как это сделала сирийская оппозиция, а Виктор Янукович стал бы защищать украинскую государственность. Или, наоборот, в Дамаске произошел силовой захват власти, Башар Асад бы бежал, как Янукович, а сирийские регионы, не согласившись с итогами госпереворота в столице, объявили бы о своей независимости от центра.

Именно так произошло в прошлом году на Украине: «революция гидности» вынесла на поверхность людей, которым Крым, ДНР и ЛНР не доверяли и даже слегка побаивались. Не желая иметь с новой властью ничего общего, они объявили о суверенитете.

В ответ центр бросил на Донбасс армию, что часто бывает после госпереворотов. То есть, сегодня Россия не позволяет уничтожить людей, живущих в прежней парадигме — уже не при Януковиче, которого нет, но и не при Порошенко, за которого они не голосовали.

Минские соглашения, на выполнении которых настаивает прежде всего Россия, — попытка заставить новую власть разговаривать с людьми, а не палить в них из всех стволов. Получается плохо. Но худой мир, как известно, все же лучше доброй войны.

В Сирии все произошло с точностью до наоборот: местный Янукович — Башар Асад не стал сдавать страну на растерзание майданной толпе, а принялся ее защищать. И Россия опять на стороне закона — легитимного президента.

Странно, что эти очевидные аналогии и противоречия не видны зашоренному глазу украинских патриотов.

Хочу обратить внимание, что США поддержали неконституционную смену власти на Украине. А в Сирии, наоборот, — вооруженную неконституционную оппозицию, пытающуюся силой сменить законную власть. Двойные стандарты демонстрирует Вашингтон, а вовсе не Москва.

Загадочный Путин

Однако многие западные эксперты тоже игнорируют очевидное. Они перечисляют невероятное количество причин, побудивших российского президента вмешаться в сирийский конфликт. Среди них — защита режима Асада, подмена украинского кризиса сирийским, утверждение России в роли сверхдержавы и попытка добиться снятия санкций. Но если эти оценки еще более-менее можно принять во внимание, то отсутствие логики или импульсивность Владимира Путина в качестве аргументов говорит просто о низком уровне самих экспертов.

«Путин исключительно хорошо разыгрывает свои слабые карты, потому что точно знает, чего хочет добиться. Он не стабилизирует обстановку в нашем понимании стабильности. Он отстаивает российские интересы, сохраняя у власти сирийского президента Башара аль-Асада», — уверенно пишут в The Washington Post яркие представители американского истеблишмента — экс-госсекретарь Кондолиза Райс и экс-министр обороны Роберт Гейтс.

Их представление о мироустройстве особенно интересно, поскольку отражают позицию современной властной элиты США. Ключевые слова здесь: «в нашем понимании стабильности».

О законности авторы не упоминают совсем. Что, безусловно, говорит о весьма слабой аргументации. Это тем более странно, что США — страна, которая привыкла оценивать даже человеческие действия, а не то что действия государств, исключительно на соответствие их закону.

От точных формулировок, от ссылок на устав ООН как главный документ, устанавливающий правовые отношения между государствами и являющийся фундаментом мироустройства уже 70 лет, они уклоняются. Политикам удобнее рассуждать в категориях веры. «Путин как защитник международной стабильности? Не верьте этому», — призывают Кондолиза Райс и Роберт Гейтс.

Разумеется, не только они.

[Редакция журнала Politico спросила некоторых наиболее информированных кремленологов о том, чего Путин пытается добиться в Сирии.]
Эдвард Лукас, автор статей для Economist, старший вице-президент Центра анализа европейской политики: Россия победила. Такое мрачное заключение должны сделать прифронтовые государства Европы после катастрофической недели для западной дипломатии и для американского лидерства. Россия начала действовать в Сирии. Направляемое туда Москвой оружие — это не попытка урегулировать конфликт. Это средство защиты режима Асада, а защита Асада это первопричина. Путин теперь кажется ответственным государственным деятелем, к которому мы в отчаянии обращаемся за помощью.

Алек Лун, журналист-фрилансер, пишущий для Politico: Мне кажется, стоит вспомнить о том, что для Кремля Украина остается проблемой номер один. В ближайшей перспективе воздушное наступление Владимира Путина поможет Башару аль-Асаду удержаться у власти. Но что касается долгосрочной перспективы, то российское присутствие в Сирии — это козырь для торга. Путин уже покончил с дипломатической изоляцией России из-за Украины, и набрал очки, встретившись с Обамой.

Бен Джуда, автор статей для Politico Europe, автор книги «Хрупкая империя: как Россия полюбила и разлюбила Владимира Путина»: Владимир Путин изолирован и действует безрассудно, не обращая особого внимания на жестокие сложности Ближнего Востока. Крым, Донбасс, Сирия — на все это он смотрит с одной точки зрения. Надо давить: на слабеющий Запад. Кремлевские голоса строят предположения о том, что Владимир Путин готов уступить свои позиции на одном фронте, чтобы взамен продвинуться вперед на другом. Он может умерить свои усилия в Сирии в обмен на уступки по Украине и на отмену западных санкций против России.

Маша Гессен, российско-американская журналистка, автор книги «Человек без лица: невероятное восхождение Владимира Путина»: Я думаю, основной мотив Путина — утвердить Россию в роли сверхдержавы. Он использует старую советскую схему игры: сила плюс шантаж. Основной посыл таков: вы будете к нам прислушиваться, вы не будете исключать нас из разговора. Этот сигнал адресован непосредственно и исключительно Соединенным Штатам.

Эндрю Вайс, вице-президент Центра Карнеги, с 1998 по 2001 год работал директором по российским, украинским и евразийским делам в Совете национальной безопасности: Люди во всем мире серьезно переоценивают Путина, называя его стратегом с большой буквы. Он импровизатор и оппортунист высшего порядка. Путинская агрессия против Украины по общим отзывам стала катастрофой. Сирийская авантюра носит все признаки аналогичной трагедии и очень многое говорит нам об импульсивном и беспорядочном характере кремлевских решений по вопросам национальной безопасности.

Марк Галеотти, профессор Нью-Йоркского университета, специалист по вопросам российской безопасности и международной организованной преступности: Он [Путин] хочет поддержать и укрепить режим Асада или как минимум дать ему передышку, чтобы тот смог провести перегруппировку и чтобы Москва получила весомый голос в определении будущего страны и судьбы анти-асадовского режима, который может появиться. Но сама Сирия для него важна в меньшей степени. Главная цель Путина шире: создать трещины в воздвигнутой вокруг России стене экономической и дипломатической изоляции.

Андерс Аслунд, старший научный сотрудник Атлантического совета. В 1991 – 1994 гг. был экономическим советником при правительстве России, в 1994 – 1997 гг. — при правительстве Украины: В этом военном наступлении в Сирии у Путина множество целей. Целый год он искал возможность начать короткую победоносную войну, после того как его война в Донбассе не получилась ни короткой, ни победоносной. Ему был нужен отвлекающий маневр, чтобы скрыть провал войны на востоке Украины, а потом приглушить ее. После многочисленных проб и ошибок Путин остановился на Сирии.

Кит Гессен, писатель российского происхождения, журналист, соредактор журнала n+1: В соответствии с российским выражением, Путин сочетает приятное с полезным. Расстраивать плохо продуманные американские планы приятно. А спасать одного из немногих российских союзников от краха полезно.

Грегори Файфер, автор книги «Русские: люди стоящие за властью»: Основная цель Путина — поднять рейтинги своей популярности, досаждая Вашингтону и его союзникам.

Стивен Пайфер, директор Инициативы по контролю вооружений и нераспространению при Институте Брукингса. В 1996 – 1997 гг. был специальным помощником президента и старшим директором по России, Украине и Евразии в Совете национальной безопасности, в 1998 – 2000 гг. — посол США на Украине: У России давние и прочные отношения с Дамаском, который является одним из немногих союзников Москвы, и ее главным оплотом на Ближнем Востоке, а поэтому Путину очень не хочется, чтобы сирийский режим пал. Он также стремится показать, что Россия — это важный игрок на мировой арене, способный бросить вызов США. По всей видимости, он рассчитывает на то, что образ сильной России, играющей ведущую роль в разрешении международных кризисов, положительно скажется внутри страны.

Томас де Ваал, старший научный сотрудник Европейского центра Карнеги: Нынешний российский режим видит в асадовской Сирии самого верного друга на Ближнем Востоке и свое собственное отражение: светскую однопартийную автократию, которая борется с внутренним инакомыслием и суннитским экстремизмом. Активная поддержка Асада укрепляет два прочных символа веры Путина: мощно и решительно вести «войну с террором» (эту идею он вынашивал еще до Джорджа Буша) и не допускать смены режима.

Юджин Румер, директор Российско-Евразийской программы Фонда Карнеги за международный мир. В 2010 – 2014 гг. работал в Национальном совете по разведке, занимаясь Россией и Евразией: Путин весьма успешно перевел разговор с темы своей агрессии на Украине — в этом еще одна побочная выгода от вмешательства в Сирии. Он самоутверждается за счет США, как часто жалуются американские официальные лица. Куда Путин пойдет дальше? Наверное, он сам еще этого не знает. Он будет приспосабливать свою тактику к ситуации по мере ее изменения. Непонятно, стоит ли за этим какая-то стратегия.

http://inosmi.ru/russia/20151003/230610202.html#ixzz3nUxoExUP


Когда западные эксперты расписываются в своей неспособности объяснить действия хозяина Кремля, это говорит не только о продолжении информационной войны, но и о начале войны горячей. Когда не действуют общепринятые правила, когда от противника ждут только коварства и, в свою очередь, стараются победить его коварными методами — засадными полками, новым оружием или хотя бы числом.

Но в условиях мирного времени действуют законы — в данном случае, устав и другие документы ООН. Вашингтон, в силу разных причин подменивший международное право правом силы, сам себя загнал в ловушку. Он взял на себя ответственность за последствия вторжения, например, в Ирак без резолюции Совета безопасности — за кровавую гражданскую войну, унесшую сотни тысяч человеческих жизней.

НАТО и США ответственны за гражданские войны не только в Ираке, но и в Ливии, и в Сирии. А также за приход к власти Талибана в Афганистане и создание «Исламского государства».

Что предлагает Россия

Совершенно очевидно, что США со своей идеей экспорта демократии, за которой скрывается всего лишь установление послушных режимов, поднадоели миру. Так же как в свое время многие устали от СССР, который пытался распространить на весь мир коммунизм путем экспорта революций.

Россия предлагает новый вариант мироустройства — мир, в котором правит закон. Не справедливость, которую можно трактовать на свое усмотрение, а именно закон. Именно поэтому Путин подчеркивает, что мы находимся в Сирии по приглашению легитимной власти. Именно поэтому несостоятельно условие Обамы о непременном смещении Асада. Решать судьбу сирийского президента могут или сирийцы или, на худой конец, Совет безопасности ООН.

Кстати, поэтому Россия категорически против превращения ООН в аморфный международный орган, в котором все желания США будут автоматически приниматься большинством голосов. Он все равно не будет работать.

Да, сегодня Москве и Вашингтону трудно договориться по многим вопросам, то и дело то одна, то другая страна пользуется правом вето. Но это означает лишь то, что надо продолжать договариваться, искать компромиссы, общие интересы. Как мы убедились, если в мире существует лишь один гегемон, рано или поздно он перестает быть светочем добра и справедливости.

В предлагаемой конфигурации существуют два полюса силы: на одном действуют американские предпочтения, на другом — международное право, которое защищает слабые страны от произвола сильных.

Ракетный удар из акватории Каспийского моря продемонстрировал, что второй полюс оформился. Россия весьма эффектно сделала предложение, от которого теперь трудно отказаться.


Tags: Сирия, мироустройство
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Шизофрения

    Татьяну Фельгенгауэр ударил ножом псих из Израиля Вы знаете, как не люблю либералов. Порой их высказывания вызывают у меня возмущение,…

  • Ксения Собчак: Россия for sale

    Самый подозрительный член команды кандидата в президенты — экономист Владислав Иноземцев Фото Максима Шеметова ( ТАСС). Понятно,…

  • Войны не будет

    RAND Corporation опубликовала странный доклад о способах сдерживания России Кому-то может показаться, что в RAND Corporation —…

  • Что вы знаете о Фестивале молодежи и студентов?

    Понятно, что Фестиваль молодежи и студентов — это не Олимпиада. И уж тем более, не чемпионат мира по футболу. И все же странно, что о нем так…

  • Логика Путина

    Что пытался донести до Запада российский президент Фото Михаила Метцеля (ТАСС). Поскольку Владимир Путин — наш главный ньюсмейкер,…

  • Украина: опять власть меняется

    Майдану больше не нужна массовка, а массовке — Майдан Кадр из документального фильма об украинских майданах вековой давности…

Buy for 200 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 228 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →